К кому обращался Иисус перед казнью?



За несколько часов до казни Иисус молится в Гефсиманском саду. Он говорит такие слова: «Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня»! Прося пронести чашу страданий мимо него, он обращается к КОМУ?

Я хочу узнать ответ на вопрос заранее, пока не началось. Скоро ведь Пасха. Будет массовый прилив религиозных чувств. Будет массовая евхаристия. Ритуальный каннибализм, с поеданием плоти Христовой (хлеб) и запиванием крови Христовой (вино). Мой вопрос может показаться особенно кощунственным, поэтому желательно прояснить ситуацию своевременно.

Так вот, когда Иисус, за несколько часов до казни говорит: «Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня», он обращается к КОМУ?

Повторяю, вопрос не праздный для каждого истинно верующего христианина. Можно сказать, что этот вопрос, и фундаментальный и основополагающий. Ответ на этот вопрос, без сомнения, более важен чем решение софистской дилемы — может ли всемогущий Бог создать камень, который не сможет поднять?

Поясню, что я имею ввиду. В христианстве, не два и не три Бога. Он один. Это Яхве. Или по другому Иегова. Бог-отец, Бог-сын и Бог-дух святой — это проявления ОДНОГО Бога Иеговы. В разных образах. В разных ипостасях.
Понятие Святой Троицы — краеугольный камень христианства. Этот догмат веры установлен самим Константином Великим. Первым христианским Понтификом.

А теперь самое главное.

1. Если следовать догмату веры, что Иисус одно из трех проявлений Бога Иеговы, то он, прося пронести чашу страданий мимо него, обращается к самому себе.

2. Если Иисус есть Иегова, то он не мог страдать по настоящему, хотя бы потому, что люди НЕ МОГУТ причинить Богу боль. Тем более, Бога убить!

3. Если Иисус «единосущен Отцу» (Иегове), как гласит Символ Веры, то он заранее знал, что дело закончится хеппи-эндом, и вся драма с распятием затеяна для мобилизации пипла под новые церговные знамена.

Так ведь получается? Или не так? А если получается не так, то абсолютно логически следует, что Иисус не Бог, а человек. Неординарный, необычный, но человек из плоти и крови, даровавший миру новое учение. За свое учение, он принял мученическую смерть.

Однако, при таком подходе (Иисус обычный человек, принявший мученическую смерть за свои религиозные убеждения) он не может «смертию смерть поправ» воскреснуть, потому что мертвые люди не оживают!

Воскрешение из мертвых, вместе с символом веры в триединого бога — основной догмат христианства. Христианская Пасха как раз и есть праздник Воскрешения.
Смотрите какая получается коллизия. Допустим мы принимаем постулат, что Иисус — проявление Иеговы в образе человека. Приняли? Прекрасно. Это значит, мы отрицаем страдание на кресте с целю искупительной жертвы. Получается, что Бог на кресте находился в драматическом образе. Просто играл, как актер, для публики роль. Реально ему ничего не угрожало. Соответственно, первородный грех не прощен, все надо начинать сначала… Нет?! Все было иначе?

Хорошо. Мы принимаем постулат, что Иисус обычный человек, который реально терпел адскую боль распятия и от этой боли умер. Мы принимаем его слова о чаше страданий, которую он просит Иегову пронести мимо него, без всяких аллегорий. Он знает, что будет и просит Бога помочь. Согласны? Если согласны, значит мы отрицаем воскрешение, второе пришествие, страшный суд и царство божее на земле. Как быть?

Можно, конечно, отбиться от назойливых вопросов тертулиановским афоризмом: «верую — ибо абсурдно», но вопрос сам по себе никуда не исчезнет.

П.С. Паниковский пил наравне со всеми. Но о Боге не высказывался. Он не хотел впутываться в это спорное дело. Друзья, вы не опасайтесь лайкать и репостить. Бог любит думающих. Верующих у него и так в избытке.

0 комментариев

Автор топика запретил добавлять комментарии